Научные споры по поводу Декартова дуализма привели к радикально различным подходам к лечению депрессии
Шестьдесят лет назад философ Гилберт Райл опубликовал свою самую известную работу – «Понятие сознания». Эта книга была посвящена деструкции популярной идеи о сознании как отдельной единице (основная мысль дуализма Декарта - сознание и материя представляют собой две взаимодополняющие и равные по значению субстанции). В своей работе Райл доказывал, что, так как мы не можем объективно наблюдать умственную активность, значит, она не является пригодным субъектом для научного исследования и поэтому, вместо наблюдения за разумом, мы должны наблюдать за поведением человека (Сейчас этот подход называется бихевиоризм).
С наибольшим энтузиазмом идею о невозможности непосредственного наблюдения психического состояния приняла возникающая тогда научная дисциплина нейропсихиатрия. Если сознание и все его проявления являются порождением нейронов и впрыском определённых веществ в мозг, то зачем сосредотачиваться на психическом состоянии? Нужно просто работать на физическом уровне с мозгом, а это в свою очередь повлияет на сознание.
Этот подход породил обширную фармацевтическую промышленность, направленную на лечение любого патологического психологического состояния - беспокойства, застенчивости, депрессии, психоза с помощью множества таблеток. Основной принцип работы состоит в том, что изменение уровня различных веществ в мозге принесёт облегчение и возвращение к нормальности. Самым популярным классом таких медикаментов являются селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), к ним относятся такие антидепрессанты как Прозак, Сероксат и Люстрал. Согласно недавнему исследованию, СИОЗС являются наиболее часто прописываемыми лекарствами в Америке с предполагаемым объёмом мирового рынка в более чем 20 миллиардов долларов.
Однако, по данным новых исследований независимых учёных (к примеру, Ирвинга Кирша) кажется, что это Эльдорадо построено на лжи. За плечами Кирша более двадцати лет испытаний, исследований и метаанализа, которые показывают, что все эти таблетки не лучше плацебо. Секрет их силы заключается в таких скользких психологических понятиях как надежда, убеждение и значение, а вовсе не в материальной химии. Так что, призрак в машине (*the ghost in the machine – философ.термин, введенный Райлом, скептически описывающий философию дуализма с ее противопоставлением духовного и телесного) всё же имеет сильное влияние.
Плацебо демонстрирует внутреннюю способность тела по превращению информации о лечении, которую пациент знает или в которую он верит, в ясные и измеримые физиологические эффекты. Сканирование головного мозга показывают, что получение плацебо для лечения депрессии активизирует те же самые кортикальные области, что и лекарственные препараты. Некоторые виды лечения дают даже больший эффект плацебо чем другие, к примеру иглоукалывание эффективнее, чем таблетки или симуляция операции.
СИОЗС не только не лучше плацебо - широко распространённая теория о том, как они работают, исправляя химический дисбаланс в снабжении мозга серотонином, оказывается неверна. Рассмотрев результаты иследований, Кирш пришёл к заключению, что эта "теория должна быть опровергнута". Такое заявление может показаться слишком громким. Разве десятки испытаний не поддерживают использование СИОЗС, к тому же имеются миллионы пациентов, готовых подтвердить то, что антидепрессанты работают? Разве не проведено множество испытаний и процедур по лицензированию, показавших, что лекарства эффективнее, чем плацебо? Оба вопроса совершенно оправданы, тем не менее, существует множество причин, почему они не дают гарантии и не обеспечивают эффективность или безопасность.
Теоретически, участники контролируемого клинического исследования, не знают, что они принимают, лекарство или плацебо. Реально же, приблизительно 70 процентов участников по таким известным побочным эффектам как сухость во рту, тошнота, головокружение или потеря либидо могут легко распознать лекарство. В результате эффект плацебо исчезает, повышая эффективность лекарства и заставляя его казаться более эффективным. Немногие испытания, в которых использовалось плацебо, имитирующее общие побочные эффекты СИОЗС, не выявили различий между плацебо и антидепрессантом. В результате, препараты с большим количеством побочных эффектов отмечаются как более эффективные.
Намного более простой, но, тем не менее, эффективный способ искажения результатов состоит в том, чтобы просто не опубликовывать отрицательные результаты. Это может оказаться неожиданностью, но ничто не может помешать компании провести десятков испытаний, результаты большинства из которых окажутся отрицательными, после чего получить лицензию на основе двух самых успешных испытаний. Кирш воспользовался Законом о свободе доступа к информации и получил данные по СИОЗС. Учёный обнаружил, что 40 процентов клинических испытаний (почти все отрицательные) так и не были опубликованы. Кроме того, положительные результаты издавались несколько раз, чтобы увеличить видимость эффективности лекарств – практика компаний, которую он называет "науку вуду". Что еще хуже, по словам Кирша, это то, что и фармацевтические фирмы, и регулирующие органы знают правду, но скрывают её от докторов и их пациентов. В качестве доказательства он приводит внутренний документ по СИОЗС управления по контролю над продуктами и лекарствами, в которой написано "не имеет никакой практической ценности для пациента или врача". Это точно доказывает, что СИОЗС не лучше плацебо. Так что, это явно уже не "медицина на основе фактических данных", что поднимает вопрос о том, как много других препаратов продаётся с такими же шаткими доказательствами полезности.
Мудро ли не пускать плацебо в психиатрию или какой-либо другой раздел медицины? Испытания показывают, что психотерапия столь же эффективна, как и СИОЗС, более того, она имеет больше преимуществ в плане долгосрочной перспективы. Элементы, которые заставляют работать психотерапию – создание смысла, потребность в личных отношениях, получение надежды – являются также и основными компонентами плацебо. Плацебо действительно кажется предпочтительнее препаратов, которые идут со списком противных побочных эффектов, таких как суицидальное поведение, приступы тревоги, галлюцинации и мании.
Чтобы понять, что же это за побочные эффекты такие, приведём историю Ребекки Бэдо о ее спуске в безумие, вызванное отпускаемыми по рецепту лекарствами. В 1999 году она была успешной австралийской деловой женщиной с постоянным парнем и без намёка на проблемы с психическим здоровьем. Потом у нее родился ребенок. Первые три месяца были трудными, и она пошла к своему доктору за помощью. Диагностировав "легкую послеродовую депрессию", он предписал СИОЗС, заверяя ее, что лекарство исправит химический дисбаланс её мозга. Десять дней спустя у нее начались приступы тревоги, таким образом, ей прописали ещё и валиум. После этого она стала одержима идеей самовредительства и была госпитализирована в психиатрическую больницу. Месяц спустя, после всё более причудливых вспышек тревоги и попыток самоубийства, ее психиатр сказал, что: "Мы должны провести более жесткое лечение" и к ее коктейлю из лекарственных средств был добавлен сильный транквилизатор и нейролептик. Несмотря на это колебания настроения и самонанесение вреда продолжалось и с диагнозом пограничная психопатия ей выписали электрошок.
Несмотря на ухудшение работы мозга, девушка смогла понять то, что препараты, которые ей дают, могут произвести побочные эффекты похожие на те, что она переносила. Она тайно перестала принимать лекарства и её состояние постепенно улучшилось. В настоящее время она полностью пришла в норму. Ни один из ее докторов даже не подумал, что выписанные препараты могут являться корнем проблемы. Реальная трагедия состоит в том, что это не единичный случай. По словам психиатра Дэвида Хили, долго проводившего кампанию по обнародования информации о суицидальных побочных эффектах СИОЗС пишет: " Бесчисленные подобные драмы происходят в британских клиниках ежедневно".
